Инфо в СМИ -
см.дальше
К 75-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
05.11.2019: Писатель, педагог, переводчик, фронтовик...
В истории Великой Отечественной войны немало белых страниц, имен и судеб. В их числе - писатель Христиан Иванович Эльберг. 26 октября этого года ему исполнилось бы 130 лет со дня рождения.
Он - один из первых советских литераторов, которому в 1934 году подписывал и вручал удостоверение члена Союза писателей СССР Максим Горький.
Известный советский и российский писатель, представитель немцев России Гуго Вормсбехер в свое время отметил, что «только один из советских немецких писателей погиб непосредственно на войне - это Христиан Эльберг, павший в рядах народного ополчения под Москвой. Остальных, лишенных права сражаться с врагом, ждала иная участь».
В годы войны в рядах Красной Армии сражалось более 64 400 российских немцев. Писатель Христиан Эльберг стал одним из них. По архивным данным Минобороны РФ, рядовой Х. Эльберг пропал без вести.
Его судьба была яркой как комета. Литературовед, географ, педагог, очеркист, именитый прозаик. Свободно владел несколькими языками - русским, английским, немецким, латинским. Вел огромную научно-организационную, общественную и педагогическую работу.
Он - автор учебника по географии «Взгляд на мир» (1927г.). Его неутомимому перу принадлежат сборник «Короткие рассказы» (Саратов, 1916), произведения «Яшка Гутельс» и «Унзере Виртшафт» и другие.
Христиан Эльберг родился в 1889 году в селе Эндерс (Усть-Караман) на Волге в Автономной республике немцев Поволжья. Его отец Иван Эльберг и мать Катарина Эльберг - уроженцы и жители немецкой колонии Усть-Караман.
Трудовую деятельность начал в 16 лет. В 1911 г. в Новоузенске сдал экстерном экзамены и получил специальность учителя народных училищ.
Х. Эльберг с детства тяготел к писательскому творчеству, к педагогике. В 1918-1921 гг. он заведовал отделом народного образования, а в 1920-1930-е гг. находился на партийно-советской работе в кантонах Поволжья.
Активная гражданская позиция Эльберга способствовала тому, что талантливого литератора и способного организатора вскоре назначили руководителем «Немецкого государственного издательства». А в 1933г. он избирается первым председателем республиканской писательской организации; становится участником Первой Всесоюзной конференции советско-немецких писателей, делегатом Первого Всесоюзного съезда советских писателей в 1934 году.
В середине 30-х годов Эльберг переезжает с женой в Москву. А в 1938-м, во времена разгула «ежовщины», попадает под молох репрессий, чудом остается в живых, а затем уезжает в Орехово-Зуево (в послевоенные годы его примеру последуют вольнодумцы-писатели - фронтовик и экс-зек Михаил Танич и студент МГУ Венедикт Ерофеев).
К этому времени в Орехово-Зуево по инициативе ОГПУ уже арестовали и казнили учительницу Клавдию Михайловну Кобылинскую, работавшую на рабфаке завода «Карболит», а ранее преподававшую детям царской семьи Романовых французский и русский языки, русскую литературу, историю и географию.
В Орехово-Зуево супруги Христиан и Елена Эльберг стали преподавать немецкий язык в старейших школах города - 1-й и 8-й. После войны их часто добрым словом вспоминали учителя-ветераны. Они говорили, что в ту пору заподозрить их в симпатии к Германии было нельзя, но язык все учили на «отлично». По их признанию, уроки проходили необыкновенно интересно. А Христиан Иванович и Елена Андреевна сумели убедить школьников, что фашисты - это еще не весь немецкий народ, что Германия - страна великой культуры.От своих учителей учащиеся получали большой заряд человечности. К тому же супруги Эльберг в полной мере обладали педагогическим талантом и умели прививать любовь к своему предмету.
Проживая и в столице, и в Орехово-Зуеве, писатель-немец Христиан Эльберг находился под присмотром ОГПУ-НКВД, а его книги были под запретом. Подтверждение этому факту находим в книге «Ореховозуевцы», вышедшей в 1994 г. (редактор-составитель профессор ОЗПИ Н.И.Мехонцев):
«Христиан Иванович Эльберг в 1932-38 годах был в числе репрессированных врагов народа, так же как и первый руководитель Учительского вуза Андрей Гаврилович Захаров. А ведь это был цвет педагогов города! Потом, видимо, НКВД их «пожалел», но взял на заметку, а они добровольцами в 41-м ушли на войну».
Интересный факт. В свое время в 8-й школе, где работали с 1938 по 1941 гг. супруги Эльберг, была установлена мраморная мемориальная доска. На ней было выгравировано:
«Из нашей школы в годы Великой Отечественной войны ушли на фронт и отдали свою жизнь учителя: 1. Бычков Виктор Иванович. 2. Галузин Александр Дмитриевич (бывший директор школы). 3. Долныков Николай Сергеевич. 4. Макаров Михаил Васильевич. 5. Эльберг Христиан Иванович (на доске было ошибочно написано «Христофор»- авт.).
Ученики: 1. Алексеев Леонид. 2. Бахов Вадим. 3. Вихорев Лемар. 4. Кудинов Владимир. 5. Карташов Василий. 6. Машков Юрий. 7. Матросов Владимир. 8. Скегин Григорий. 9. Федосеев Борис. 10. Филиппов Борис. 11. Шишкин Алексей.
Вечная память героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины».
К сожалению, до наших времен доску не сохранили.
Христиан Эльберг, как и его непосредственный начальник - директор школы Галузин - ушел на войну добровольцем в начале июля 1941 года. И был зачислен в Первую дивизию народного ополчения Ленинского района Москвы. В это время ему исполнился 51 год.
В октябре 41-го 60-я стрелковая дивизия, в которой воевал рядовой Христиан Эльберг, одна из первых отражала наступление на Москву. Позже правнуку писателя Андрею Эльбергу удалось уточнить, что Христиан Иванович воевал в 9-й роте 3-го батальона 1283-го стрелкового полка (полевая почтовая станция № 933).
В ходе боя Эльберг получил тяжелое
осколочное ранение и попал в плен, был помещен в известный своей
жестокостью концлагерь для военнопленных ДУЛАГ-130 в Рославле Смоленской
области, где и погиб 16 октября 1941 г. (сохранилась выписка из
лазаретной тетради концлагеря). Похоронен в Рославле. Всего в этом концлагере погибло 130 тысяч военнопленных и гражданских лиц.
Евгений ГОЛОДНОВ, краевед объединения «Радуница»
Как немцы стали российскими немцами? https://www.demoscope.ru/weekly/2016/0681/tema01.php
ПРЕКРАЩЕНІЕ ИЛЕВЩШЯ I ЗЕІЛЕПОЛЬЗОВАНШ ПОСЕІЯНЪ СОБСТВЕННИКОВЪ.
УКАЗЫ 2 ФЕВРАЛЯ и 13 ДЕКАБРЯ 1915 ГОДА No«10, 15 ІЮЛЯ и 19 АВГУСТА 1916 ГОДА
16 И ИХЪ ВЛІЯНІЕ НА ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СООТОЯНІЕ ЮЖНОЙ РОСОШ.
СОСТАВИЛЪ К. Э. Линдеманъ Москва.— 1917
Было рѣшено открыть въ Саратовѣ большой лазаретъ для раненыхъи больныхъ воиновъ, который получилъ наименованіе: "Лазаретъ имени нѣмецкаго населенія Саратовской и Самарской губерній". На устройство и содержаніе этого лазарета тотчасъ же, въ августѣ и въ сентябрѣ 1914 года, иѣмецкія колоніи пожертвовали 29.000 рублей. Многія колоніи устраивали у себя свои собственные лазареты. Такъ, напримѣръ Красный Яръ на 10 кроватей. Помимо этого, многія колоніи внесли болѣе или менѣе значительный суммы на нужды войны.Такъ, въ Красный Крестъ сдѣлали пожертвованія слѣдующія волжскія колоніи: Эндерскъ (1.000 душъ). . . . 250 "Красный Яръ ...... • . 500На нужды войны въ мѣстные комитеты вещами и деньгами сдѣлали пожертвованія слѣдующія колонии:Красный Яръ— 1.000 рублей и 1.000 пудовъ пшеницыизъ общественнаго магазина и 50 рублей отъ частныхъ лицъ tой же колоній. Караманъ— 500 рублей., Эндерскъ- 100 рублей и 120 "пудовъ пшеницы дія обсѣмененія полей запасныхъ, ушедшихъ на войну.Александерзе— 10.000 пудовъ хлѣба;Из книги ссылка: Прекращение_землевладения_и_землепользования_поселян_собственников.pdf
https://wolgadeutsche.net/library/item/711
https://wolgadeutsche.net/library/item/712
прямые ссылки скачать: * 1 * 2 *
Владимира Федоровича Далингера о решении о назначении председателем СНК АССР НП. На груди – знак "Почетный работник ВЧК-ГПУ-НКВД", который он получил в 1936 году. Именно Далингеру и этому назначению приписывают важную роль в разгроме всей руководящей верхушки Немецкой республики. Председателем СНК он стал после руководства НКВД АССР НП, то есть был своеобразным "мостом" между чекистами и партийной администрацией. https://i.postimg.cc/L5k39RBb/15-08-1937.png
14 декабря 1775 форштегер Усть -Карамана = Пельсинг + Крафт.
27 января Секунд-майор Пиль сообщает что обществами колоний Усть-Караман и Звонаревки в силу конторского указа в форштегеры выбраны в первой вместо умершего Мартина Крафта, Кристиан Бельцаг,При вступлении в должности новые форштегеры должны принять по описи от старого форштегера и от бейзицера умершего все письменные дела, а так же общие и сиротские деньги в соответствии с инструкцией.
8 февраля 1776
Холостой колонист Теляузы Андреас Фишер, по согласованию с секунд-майором Пилем, просит разрешить ему жениться на вдове, оставшейся после смерти Мартина Крафта из колонии Усть-Караман. Желает вступить в ее домоводство с принятием состоящих на ней казенных долгов на свои счет. По справке разбора 1775 г. Фишер показан у отца своего колонии Теляузы колониста Христофа Фишера к хлебопашеству способного, двадцати пяти лет, холостой, у которого, кроме его, имеются сын двадцати одного, дочь девятнадцати, приемыш двенадцати лет. Вдовы Крафт муж написан в колони Усть-Карамане к хлебопашеству способным, у них сыновья четырех, одного, дочери четырнадцати, семи и трех лет. Имеется дом с пристройками, скот, хлебопашенные инструменты. От казны муж Крафт от казны получил деньгами 335 руб. 32 коп., на пропитание муки 14 четвертей 7,5 четвериков, на посев разного хлеба семян 13 четвертей. Кантора разрешила колонисту Фишеру на вдове жениться и долги первого ее мужа Крафта поставить на его, Фишера, счет.
Tему массовой депортации поволжских немцев исследует доцент кафедры истории Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, кандидат исторических наук Михаил Степанов.
– В 1941 году по надуманным причинам была проведена тотальная депортация поволжских немцев в Казахстан, на Урал, в Сибирь (в том числе в Хакасскую автономную область). Депортация проводилась без суда, следствия и предъявления обвинения в малообжитые районы: без жилья, материального обеспечения, в среду, не подготовленную для жизни, на тяжёлые физические работы в условия ненависти окружающих к «врагам народа», – отмечает учёный. – Попавшим в Хакасию ещё сравнительно повезло. К ним здесь старались отнестись по-человечески.
Непосредственным началом для массового переселения немцев Поволжья послужил Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года, в котором отмечалось, что «По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населённых немцами Поволжья».
С 22 июня по 10 августа в республике немцев Поволжья было арестовано по обвинению в шпионаже 2 человека, террористических намерениях – 3, диверсионных намерениях – 4, в распространении пораженческих слухов – 97, так, что счёт не шел на тысячи.
По мнению учёного, объективных причин для выселения немцев из Поволжья не было – проведение депортации избавляло советское руководство от персональной ответственности за неудачные военные действия первых месяцев войны – нашли «виноватых». Есть другие мнения исследователей: 1) это были превентивные меры в условиях приближения войск вермахта – типичная перестраховочная мера; 2) немцев наказали за зажиточность; 3) Сталин недолюбливал их.
Депортации, т.е. принудительному насильственному переселению этнических групп своих граждан подверглись во время войны почти 950 тысяч немцев. Из них почти 450 тысяч из АССР немцев Поволжья. Только во второй половине 1941 года в Хакасию депортировано 15 136 немцев, имеющиеся у них паспорта тут же уничтожались. В автономной области их использовали на строительстве ж/д Сталинск (Новокузнецк) – Абакан, на лесозаготовках. В результате они стали бесплатной рабочей силой, пополнившей сеть ГУЛАГа в Сибири.
Депортация для многих стала прелюдией к физическому уничтожению, потому что не хватало элементарного – жилья, бытового имущества, продуктов. Высланные специалисты чаще всего использовались не по специальности. Большинству представителей немецкой интеллигенции пришлось работать на неквалифицированных работах: на стройках, лесоповалах, предприятиях.
Как требовал Государственный комитет обороны, подростки 15-16 лет привлекались в трудармию для использования на общих условиях и под жёстким контролем НКВД. Не случайно многие из этих молодых трудоармейцев уже через десятилетие писали о том, что рано стали инвалидами.
– Это было не просто переселение – была насильственно разрушена структура социально-экономического и культурного развития Немецкой республики и других районов компактного проживания немцев, – считает Степанов. – Немецкое население оказалось разбросанным по территории всей страны, что повлияло на утрату родного языка, национальной культуры, вероисповедания…
https://khsu.ru/news23/den_v_istorii_82 ... ix_nemczev
Гуго Вормсбехер
Российские немцы: «высшая мера» за национальность…
И не спрашивайте нас, почему мы столько лет отмечаем только одну дату – наш национальный День памяти и скорби. И почему у нас столько лет нет других дат - национальных праздников, ни одного.
Не спрашивайте тех, кто столько лет идет по пути, где шаг влево, шаг вправо так долго вызывал мгновенное клацанье затвора; тех, кто уже столько лет несет глубоко в себе всё пережитое на этом пути; и у кого в бесконечной безмолвной колонне ушедших и живых бессмертного полка длиной уже в четыре поколения никого с другим прошлым и на...
Не спрашивайте тех, кто на грани остановки сердца должен был безропотно, при стянутых для «предупреждения беспорядков в военное время» соответствующих контингентов, пережить оглашение этой «высшей меры» - их уже нет.
Не спрашивайте тех, кто не смог выдержать долгого пути к новым «земельным угодьям» в Сибири, задыхаясь в запертых вагонах для перевозки скота, и навсегда остался лежать вдоль бесконечных насыпей бесконечных железных дорог, в прокладку которых на благо России внесли когда-то немалый вклад их славные предки.
Не спрашивайте наших давно ушедших отцов, в конце пути тут же «призванных» за колючую проволоку работать под конвоем, треть которых навсегда остались лежать в таежных снегах, болотах, горных отвалах и подо льдом замерзших рек.
Не спрашивайте наших давно ушедших матерей, «мобилизованных» за ту же колючую проволоку, только не к своим мужьям, братьям и сыновьям, а - от своих детей.
Не спрашивайте этих давно ушедших детей, которые бежали, плача и падая, за санями, увозившими их обезумевших от горя матерей, протягивая к ним ручонки; не спрашивайте, сколько их смогло выжить без родителей, без своей крыши над головой, без знания русского языка – их, немецких детей, в стране, где отцы других детей сражались и падали на войне со смертельным врагом – немцами, а матери, получая всё новые похоронки, работали с утра до ночи на победу над смертельным врагом – немцами.
Не спрашивайте давно ушедших «трудоспособных немцев от 15 до 55 лет» последующих «призывов» и «мобилизаций», разделивших судьбу первых этапов.
Не спрашивайте тех, кто смог, вопреки всему, пройти через всё это, а потом еще и через «спецкомендатуры и спецпоселения», через «20 лет каторжных работ» за выход без надзорного разрешения за околицу села, через пожизненную дискриминацию во всем - за то, что родились немцами.
Не спрашивайте нас, почему через 10 лет после войны всем другим репрессированным народам восстановили их автономные республики, а нам, самому большому из них, нет.
Не спрашивайте нас, почему через 20 лет после войны с нас сняли все обвинения из клеветнического указа, а наказание за эти снятые обвинения оставили.
Не спрашивайте нас, почему через 30 лет после нашей депортации нам «разрешили» возвращаться «в районы прежнего проживания», но - без восстановления нашей республики, и закрытым указом, и с пропиской только «при потребности в рабочей силе».
Не спрашивайте нас, почему в вопросе восстановления только нашей автономии решающим стало нежелание регионов, куда мы были выселены, лишиться российских немцев, потому что они «хорошо работают»; и значит ли это, что за хороший труд на свою страну нужно сурово наказывать - лишением будущего?
Не спрашивайте наших «автономистов и националистов», ушедших и живых, кого всю жизнь преследовали за обращения к руководству своей страны о восстановлении равноправия своего народа с другими ее народами.
Не спрашивайте нас, почему после принятия в стране закона о реабилитации репрессированных народов, по которому и наша республика должна была быть восстановлена, тогдашний «гарант Конституции» сделал с очередного бодуна «ответственное заявление» на весь мир, что никакой немецкой республики «не-бу-дет!», и предложил нам вместо республики селиться на военном полигоне «и выкапывать там снаряды».
Не спрашивайте нас, почему этот же «гарант», протрезвев, издал указ о создании в Поволжье немецкого национального округа и района, но тут же положил на него свой «мораторий».
Не спрашивайте нас, почему подписанный 30 лет назад между Россией и Германией договор о восстановлении государственности российских немцев даже не начали выполнять до сих пор, а межправительственная комиссия по его исполнению все эти 30 лет лишь делила германские деньги на кислородные подушки для «национальной культуры российских немцев» между теми, кого назначили «работать немцами», кто надувал эти подушки своими выхлопами и потом откатно приторговывал ими, требуя вдобавок забыть само слово «реабилитация».
Не спрашивайте нас, почему мы никак не можем поверить, что это действительно уже давно новый президент удалил из названия этой комиссии самые важные - жизненно важные! - для нас слова: «по восстановлению государственности российских немцев».
Не спрашивайте нас, почему целый народ - несколько миллионов человек! - уже четыре поколения не имеет ни одной национальной школы, вуза, учреждения культуры, СМИ, и почему всё так же задыхаются всё в тех же запертых стучащих скотных вагонах его родной язык, национальная идентичность, его такие простые человеческие надежды на справедливость и национальное будущее в своей стране.
Не спрашивайте нашу уничтоженную национальную интеллигенцию, нашу национальную культуру, литературу, искусство, наше бесконечно запретное национальное прошлое и настоящее, почему им непозволительно нормально дышать до сих пор.
Не спрашивайте нас, почему в корчах распада великой страны у нас так «внезапно» взметнулась непредставимая ранее цунами выезда, которая унесла в другую страну несколько миллионов тех, кто в своей стране слишком хорошо на нее работал и потому так и не дождался ни внимания, ни понимания, ни справедливости…
https://proza.ru/2023/08/31/1218
Г.В. (Москва, 27 августа 2023 г)
Знала бы Екатерина Вторая
В начале Отечественной войны на территорию немцев Поволжья была заброшена группа комсомольцев. Все они прекрасно владели немецким языком, были одеты в форму гитлеровских десантников, вооружены шмайсерами. Отряд имитировал высадку вермахтовского десанта. И тут же местные жители забили тревогу. Они сообщали НКВД: на нашей земле появился враг. После этого «десант» перебрасывается в другое место республики – и опять бдительность поволжских немцев на высоте. Немецкое население бдительно всерьёз. Власти «играют».
Продолжение «игры» зловеще. «Захваченных в плен диверсантов» демонстративно проводят через несколько деревень – «глядите, люди, шпионов поймали», а затем привозят в город Энгельс и... расстреливают всех до единого, чтобы не оставлять свидетелей классической энкавэдэшной провокации. Операция завершена. Матерям подставников сообщено стереотипное: «Ваш сын погиб смертью храбрых, выполняя...».
Провокация не удалась. Но это не остановило «решателей» национального вопроса в СССР, не избавило «колонистов» от запрограммированной «отцом народов» участи. Последовал Указ о депортации советских немцев: не нужна, мол, «пятая колонна» в Поволжье...
Сентябрьская трагедия
За полчаса до событий, – вспоминает историк Александр Галаган, – на улице нашей русской деревни, неподалёку от Энгельса, остановилась полуторка, полная людей в портупеях с наганами. Военные быстро обежали все дома и приказали жителям закрыться внутри строений, не высовываться, ни от кого ничего не брать, никому ничего не давать. А вскоре со стороны деревни Брабандер послышался невнятный гул. Он становился всё более внятным. Надвигалась бесконечная колонна кричащих, стенающих, рыдающих людей.
– Немцы идут! – закричал с соседнего чердака какой-то мальчишка. Взрослые шли пешком, стариков и детей везли на подводах, а впереди и по бокам двигались военные с винтовками наперевес. Когда колонна вползла в село, женщины-изгнанницы заголосили ещё громче, им вторили разрывающие душу детские голоса. Люди шли и шли – день, и два, и три. Было это в сентябре 1941-го.
На обочинах шоссейного тракта, по которому гнали немцев, кто-то позже нашёл несколько изуродованных портретов Екатерины II, покровительницы колонистов. Крепко обиделись на неё изгнанники. Царица обещала переселенцам из Европы мир да покой, а вышли лагеря, ссылки, гибель тысяч и тысяч в шахтах и на лесоповалах.
Монаршие милости и благоволения
История немецкой колонизации Поволжья восходит, действительно, к царствованию Екатерины II. Будучи горячей сторонницей модных во второй половине восемнадцатого века идей популяционизма (поощрения роста народонаселения) и физиократизма (признания земледельчества основным производительным трудом), императрица энергично принялась решать проблему заселения пустынных пространств России, «чтобы восстановить Державу, обнажённую от жителей». В 1762–1763 годах последовали два высочайших Манифеста, приглашающие селиться в России всех иностранцев (кроме евреев; этот пункт был оговорен особо), которым гарантировались монаршие милости и благоволения, а именно: свобода вероисповедания, безвозмездная ссуда на обустройство дома и хозяйства, тридцать десятин земли на каждую семью; освобождение юношей от воинской повинности и многое другое.
Немцы откликнулись быстрее всех, откликнулись массово. Их первые поселенцы появились на Волге в 1764 году, а уже через три года на её берегах обосновались сто четыре колонии, в которых жило около тридцати тысяч человек. Через полстолетия о поволжских колониях стали писать как о процветающем регионе Российской империи.
Уже в начале второй половины девятнадцатого века жители немецких колоний достигли завидного благосостояния. Используя передовые агроприёмы, колонисты собирали невиданный на этих землях урожай отборной пшеницы: по триста-четыреста пудов с десятины (пятьдесят-шестьдесят центнеров).
«Милости и пожалования» новой власти
Но время шло, текла жизнь, сменялись поколения. Бурные события двадцатого века в России вовлекли в свою орбиту и поволжских немцев, участвовавших во всех трёх революциях, в гражданской войне. Свою государственность они получили впервые только после Октября, в 1918 году, когда Ленин подписал Декрет об образовании Автономной области немцев Поволжья, которая в 1924 году была преобразована в Автономную республику. Здесь функционировали «крепкие» (как тогда писали) партийная и комсомольская организации.
В республике действовало 200 школ на родном языке, 5 вузов, 11 техникумов, десятки различных технических школ, издавалось 30 газет, работало мощное книжное издательство, выпустившее миллионы экземпляров книг на немецком языке. Высокий уровень механизации труда в колхозах, передовая агротехника, порядок и культура быта городов и сёл ставило АССРНП в ряд «образцовых социалистических республик».
Грянула Великая Отечественная. «Тысячи трудящихся республики с оружием в руках пошли бороться против бешеного германского фашизма», – писала «Правда» 15 июля 1941 года. «Комсомольская правда» от 24 августа 1941-го рассказывала о мученической смерти от рук фашистов комсомольца Генриха Гофмана. Уроженцу республики Роберту Клейну было присвоено звание Героя Советского Союза. И не только ему. А 28-го августа вышел пресловутый Указ о депортации...
Прошли годы...
Аэропорт Шереметьево, – продолжает воспоминания Галаган, – ожидаю регистрации на рейс. В зале несколько групп пассажиров деревенского вида с целыми горами ящиков, чемоданов, сумок. Приглядываюсь к ним: это же немцы, наши советские немцы. Почти полвека жили они в Киргизии, куда были изгнаны с Поволжья, а теперь вот уезжают в Германию.
– Почему вы уезжаете? – спрашиваю у них.
– Причины разные, – отвечает за всех тётя Эмма. – Ребята – потому что им жениться надо. Детишки – этим вроде всё равно, где жить, лишь бы папа и мама были рядом. А старики... Хочется хоть перед смертью обрести чувство родины.
– А сейчас у вас нет этого чувства?
– Было когда-то, да Сталин отнял. Потом обещали вернуть, да так и забыли о нас. Никому мы, немцы, видать, не нужны в Союзе.
Вот выходит, заключает Галаган, нелегко было терять родину, а обретать её вновь ещё труднее. Ведь немало ещё людей, не собирающихся в Германию, их по-прежнему тянет в Поволжье, на свою Волгу. Это их земля, родина их отцов, дедов и прадедов. Как не дать им осесть у своих древних корней?..
Не дадим автономию, потому что... не дадим
Первая наша делегация, – рассказывает активист Всесоюзного общества советских немцев «Возрождение» Роберт Вебер, – постучалась в Кремль в 1965 году. Вышел Анастас Микоян и сказал: «Автономия? Не представляется возможной. У страны сейчас экономические трудности...». Как будто он не знал, что, дай этим труженикам автономию, и вновь расцветёт осиротевший без них и запущенный край.
Прошло ещё четверть века. Одну из делегаций принял – на начальной волне перестройки – председатель Совета Национальностей Август Восс (я до сих пор не понимаю, чем все долгие десятилетия занимался этот самый Совет национальностей). Мы заявили: «Государство никак не может решить Продовольственную программу. Говорят, страна раскрестьянилась. Может быть... Советские немцы не раскрестьянились, да и не могло бы этого случиться – пресс дискриминации заставил их плотно прижаться к земле. За два с лишним столетия они не утратили немецкой этики труда. Неужели нельзя вернуть им, пусть даже теперь, уже вконец разрушенную «мелиораторами» землю, которую они считают родной?».
И что же ответил нам чуть ли не «августейший» Август Восс? Вот его почти дословный ответ: «Ваш вопрос будет решаться в комплексе национальных проблем на Пленуме ЦК. А пока давайте-ка разъезжайтесь спокойно...».
Разве могут национальные вопросы решаться в комплексе? Всё национальное – это область чувств, а потому индивидуально, ранимо. В комплексе... Это всё равно, что чохом решить все бракоразводные дела или производить одним методом операцию на всех больных сердцах. До сих пор ждём, что скажет Пленум ЦК. Мы, два миллиона советских немцев, никак не можем получить от ЦК и правительства ответ на гамлетовский вопрос: быть или не быть? От долгого ожидания неизбежно рождаются апатия и сомнения, а также иное решение проблем.
Комплексное кремлёвское решение наших судеб... Помним мы такую «комплексность». От Кремля, от сталинской трубочки тянулись бикфордовы шнуры к пороху межнациональных отношений. Эти шнуры были кое-как припорошены, скрыты. Процессы последних лет обнажили их – по ним побежал огонь. Это же надо так перемешать все этносы, все народы: куда ни глянь – гремучая смесь. Слов нет, она не была бы так опасна, если бы народы жили в достатке. Опаснее нищеты, опаснее всеобщего бескультурья ничего нет.
Глас народа в тоталитарной пустыне
Сетования сетованиями, однако всё-таки хоть что-нибудь делается, чтобы предотвратить массовый исход советских немцев на Запад, в Германию? Кто ответит на этот вопрос? Активисты общества советских немцев «Возрождение», отчаявшись добиться хоть какого-нибудь прока от высоких гражданских чиновников, сообщают о своих бедах КГБ.
Говорит полковник КГБ Александр Кичихин – один из кураторов «дела» немцев Поволжья:
Требования немцев о возвращении на Волгу законны, ибо их деятельность вписывается в рамки постановления о реабилитации жертв сталинских репрессий. Однако на определённом этапе деятельность Всесоюзного общества «Возрождение» стала натыкаться на сопротивление «верхушки» Саратовской области. Конфликт перерос в открытую вражду: советских немцев не прописывали, не брали на работу, увольняли, изгоняли из домов.
Происходило это, – подчёркивает Кичихин, – потому, что была установка из обкома. А за всем этим стоял «Саратовводстрой» – подлинный хозяин области. Он располагает финансами; он влияет на назначение секретарей райкомов, председателей исполкомов. Дело в том, что, приезжая из ссылки, продолжающейся по нынешний день, к родным очагам, могилам предков, немцы видели, что наделала мелиорация в Саратовской области: земли используются нерационально, засаливаются, списываются с оборота. А за счёт выделяемых на мелиорацию средств строятся особняки, дачи... понятно, не для «возвращенцев».
Вот такая история. А что же немцы? Может быть, они что-то не просчитывают, в чём-то... Да, – поясняет Кичихин, – немцы заявили, что, в случае восстановления их автономии в Поволжье, они проведут ревизию «Саратовводстроя».
Вот, дорогой читатель, как всё просто, ну до изящества просто! Партократический «крот» между тем «роет» дальше – жителям саратовской области всячески внушают, что немцы, создав автономию, будут выселять русских и иных «ненемцев». Обманутые готовы запасаться оружием: ну как же, постоять за себя – святое дело. Прямо наваждение какое-то, «дьяволиада» чистой воды!..
После командировки в Саратов Кичихин написал рапорт на имя председателя КГБ, в котором назвал виновников печальной истории и предложил ряд мер для хоть какого-то приемлемого решения проблем немцев-изгоев. Им было предложено и проведение Прокуратурой СССР проверки деятельности мелиоративных структур.
На Лубянке рапорт был признан «объективным и заслуживающим внимания». После обсуждения его направили в ЦК КПСС. Реакция последовала? Нет, – отвечает Кичихин. Он направляет открытое письмо 200 народным депутатам СССР, однако письмо «не доходит». На этом история обрывается.
Остается добавить, что, когда властная система «дойдёт» (почему бы не предположить такое) до необходимости решения реабилитационного «дела» советских немцев в комплексе других дел, забот и хлопот, благодетельствовать этой «комплексностью» будет попросту некого.
Журнал «Социум» 1991 год №6-7(6-7)www.ashurbeyli.ru/media/article/znala-by-ekaterina-vtoraya-15941
𝕯𝖔𝖗𝖋 𝕰𝖓𝖉𝖊𝖗𝖘 / 𝖀𝖘𝖙-𝕶𝖆𝖗𝖆𝖒𝖆𝖓 𝒟ℴ𝓇𝒻 ℰ𝓃𝒹ℯ𝓇𝓈 / 𝒰𝓈𝓉-𝒦𝒶𝓇𝒶𝓂𝒶𝓃 -𝔇𝔬𝔯𝔣 𝔈𝔫𝔡𝔢𝔯𝔰 / 𝔘𝔰𝔱-𝔎𝔞𝔯𝔞𝔪𝔞𝔫
PS:18.02.2025 **